Как затрахать до смерти

Пишет radiolog: Расскажу об одном опасном заболевании, которое случается достаточно часто, но многие при этом даже не догадываются о нем, принимая его иногда даже за оргазм.

Само слово «апоплексия» обозначает разрыв капсулы яичника. Чтобы это произошло, необходимо много факторов, но самые важные это — наличие кисты яичника (или овуляции) и физическая нагрузка. В 90% случаях апоплексия происходит во время секса. И чем жестче секс, тем выше вероятность этого события. Чревато это все внутрибрюшным кровотечением и самыми печальными последствиями. Размер также имеет значение.

Под катом я расскажу о том, в какие даты стоит поберечь своих девушек (ну или им самим поберечься), какие позы наиболее опасны, основные симптомы, почему вам могут вырезать аппендикс, ну и самое главное — что делать дальше.

Читать дальше


Фото дня

Затопленный памятник генералу армии США Дугласу Макартуру в филиппинском городе Таклобан. По официальным данным, от последствий тайфуна, который обрушился на Филиппины, пострадали 10 миллионов человек, число погибших — не менее 10 тысяч.

источник


За чертой беспросветности (часть 2)

Начало здесь.

Надя и Андрей

По данным московского департамента социальной защиты населения, «около 80 процентов бюджетных средств составляют выплаты на заработную плату с начислениями».

У сотрудников российских ПНИ зарплата гораздо выше, чем у их коллег из других лечебных учреждений: в среднем директор московского интерната получает 80 тысяч рублей в месяц, заведующий отделением — 60 тысяч, медсестра — около 40 тысяч, санитарка — 30 тысяч. Такие высокие зарплаты объясняются еще и тем, что штатное расписание в стандартном российском интернате заполнено на две трети, а оставшиеся ставки делят.

«У нас в интернате многие не умеют читать и писать, хотя могли бы, — сокрушается Таня Багдасарян. — Я стала сама учить, пошла к директору, попросила взять меня на работу дефектологом, все равно у нас в ПНИ его не было. Мне сказали: «Танечка, учи бесплатно, у нас этой ставки нет»».


Ульяновская область, 1992 год

Читать дальше


За чертой беспросветности (часть 1)

Процесс по делу Михаила Косенко, которого суд приговорил к принудительному лечению, вызвал новую волну обсуждения устройства российских психиатрических учреждений. Правозащитники заявляют о «ренессансе карательной медицины»: выйти из некоторых психиатрических заведений почти невозможно, при этом наблюдательные комиссии проникают туда с большим трудом. Тем не менее, медицинские эксперты призывают не делать далеко идущих выводов. «Лента.ру» попыталась разобраться, как устроены психоневрологические интернаты — самая обширная часть психиатрической системы России.

С любовью и всякой мерзостью

Серая многоэтажка, Северное Бутово. В типовой двухкомнатной квартире, пропахшей рыбным супом, живет бывший слесарь-котельщик местной ТЭЦ Михаил Колесов. Щуплый, с детским лицом, 60-летний Михаил одет в тренировочные брюки и штопаную водолазку; обстановка в его квартире аскетичная: ни телевизора, ни компьютера, из мебели — простой кухонный гарнитур, три кровати, стол, шкаф. Обои в коридоре выцвели, по коридору ходит безымянная черно-белая кошка.

Читать дальше


Моё тело — моё дело

Фотограф Говард Шатц в своем проекте «Атлеты» опровергает стереотип спортсмена с идеальной фигурой.

Не забывая о природном многообразии, он демонстрирует портреты спортсменов самых разных дисциплин. Все они в отличной форме, но совсем не похожи друг на друга.

Читать дальше