Ваза

Каждому, кто читал роман «Человек, который смеется» Виктора Гюго, знаком способ, которым выращивали в средневековой Европе карликов для потехи публики.

Растущего ребенка просто сажали в вазу витиеватой формы, не позволяя двигаться вне ее. Спустя несколько лет, организм ребенка повторял форму вазы, образуя собой одно сплошное уродство. Уродство, напомню, очень ценилось на ярмарках, где люди платили медяки, дабы посмеяться над карликом странной формы, который пел, танцевал и вёл себя презабавно.

В 1917 году наше общество, наша нация, если позволите, находились в стадии активного нацбилдинга.
Февральская революция ускорила рост проекта, а октябрьский переворот фактически усадил общество в некую историческую вазу, которая своей формой — есть учение Маркса, активно дополняемое тезисами Ленина. Нация начала расти, заполняя собой изогнутое пространство внутри вазы.

Поскольку моя цель — провести краткий исторический экскурс, я, пожалуй, буду ёмок.
На 70 лет общество оказалось в условиях, которые естественным путем сложиться не могли никак. Аналогия с вазой тут весьма уместна.
Запрет на частную собственность, альтернативная селекция (многие называют это деградацией, и многие правы), уничтожение правовых и общественных институтов, взрывные реформы во всех сферах — от армии и сельского хозяйства до быта.
И как эндшпиль вазы — принципиально новая мораль.

Общество, широким прыжком попытавшись перепрыгнуть капитализм и демократию в священную землю коммунизма, сорвалось в пропасть азиатского сталинского деспотизма.

Читать дальше