День Опричника

Кадыров поймал колдунью Ольгу, нашел у неё фотографию самого себя, стал её «допрашивать», она призналась, что фотку принес некий чиновник. Кадыров пришел к нему и стал требовать объяснения, почему он хотел его заколдовать! Тот признался, что хотел всего лишь повышения по службе, стать, внимание! МИНИСТРОМ ОБРАЗОВАНИЯ или хотя бы МИНИСТРОМ КУЛЬТУРЫ !

В итоге под давлением Рамзана, чиновник «признался», что хотел заколдовать Кадырова. Рамзан сказал, что так не пойдет, что они шайтаны. В итоге отправил лечиться данного чиновника от «порчи» в какую-то клинику и сказал чтобы тот после «лечения» пошел работать разнорабочим.

Субтитры включите:


ссылка на ютуб

Россияне, вы смотрите внимательно и запоминайте. С высокой вероятностью Кадыров — ваш будущий хан.


Люда

В поезде Интерсити из Киева едет милая женщина и говорит по телефону:
— Люда, я так устала, я хочу домой, это ужас. Он, конечно, хороший зять и зарабатывает вроде неплохо, но я так устала — все не по-людски, Люда, все не по-человечески.
Все автоматизировано, Люда, везде подсветка, я тарелки помыла — скандал: мама, зачем вы тратите горячую воду, у нас счетчик, есть же посудомойка, ничего не трогайте. Я пошла, купила отличное моющее, называется «Эконом» — запаковали мне обратно везти домой: мы таким не пользуемся. Люда, это же ужас.
И главное, она ему подгавкивает, в рот ему заглядывает, Боренька то, Боренька сё, мне и слова нельзя ему поперёк сказать. Хотела ребёнка на Рождество отвести в церковь на службу — хоть немного постоять, ей же интересно — не пустили. Сказали, церковь московская. Та какая разница, кто там смотрит, какая она, на ней что, написано, что она московская? Церковь и церковь.
И главное, малáя уже сто каких-то колядок выучила, поёт мне «Пане господарю», ещё что-то, я не запомнила, а нормальной песни ни одной не знает. Я её давать учить «Маленькой елочке холодно зимой» — опять скандал: песня не та. Я говорю — это хорошая песня, ласковая, я её в детстве сама пела — нельзя. Я хожу, пою «Весело, весело встретим Новый год», а зять перепевает: «Весело, весело, встретим майонез». Майонез, Люда! И она ему во всем потакает, ещё и смеётся. И малáя теперь тоже ходит и поёт: «Весело, весело встретим майонез». И смеётся. Представляешь?
Майонез купила — не притронулись. Едят такое — сказать стыдно. Вместо хлеба — бумага туалетная прессованная. Называется «Хлебцы». Хлебцы, Люда! Люда, они едят хлебцы и запивают их водой без газа. Я так хочу домой, Люда! Я так хочу домой, я так устала!
Билет на поезд зять сам купил, через интернет, расплатился карточкой, я говорю — распечатать надо или сходить выкупить, говорит — не надо, я вам, мама, картинку в телефон закачаю, вы проводнику покажете. Ты представляешь? Проводник придёт билеты проверять, а я ему картинки буду показывать, Люда!
Так и не дал распечатать. И она, главное, смеётся, мол, все нормально, мама. Так в поезд и посадили. Я говорю, а если картинка не откроется? А если телефон сядет? А если проводнику нужны распечатанные билеты? Я так тряслась, Люда! Проводник зашёл билеты проверять — я думала, у меня сердце выскочит. Как будто в детстве зайцем еду в трамвае, а на линии контроль. Вспотела вся.
Я эту картинку от самого Киева почти не закрывала в телефоне, чтобы не потерять. Проводнику показываю, он там каким-то лазером щёлкает по ней и говорит — Женщина, вам плохо?
Я говорю — мне хорошо, говорю, только воды хочется выпить. А он говорит — вода за мной едет на тележке, покупайте. Люда, ты знаешь, почём у них вода? Люда! Алло! Алло, Люда!.. Наверное, заехали, где нет связи… Люда!

André Alexin


Антошка, пойдём копать картошку ©

Жванецкий о Шаинском:

Я дружил со многими прекрасными композиторами, такими, как мой друг Ян Френкель, очаровательный Валерий Зубков и многими другими. Сейчас я хочу рассказать одну историю о Владимире Шаинском.

12 апреля, в день космонавтики Шаинский, Зубков и я выступали для космонавтов, а после концерта генерал -полковник Каманин увез нас на банкет. На банкете также присутствовали другие высшие военные чины; особенно мне запомнился дважды герой Советского Союза летчик-испытатель в звании генерал-майора.

Обаятельный интеллигентный человек с прекрасным русским языком, он рассказывал забавные истории из жизни испытателей, коснулся Шестидневной войны, высоко отозвался о мастерстве израильских летчиков, посетовал, что советским летчикам пришлось воевать далеко от родины, и многие из них были сбиты на арабо-израильском фронте.

Неожиданно встал подвыпивший Шаинский:
— Нечего у нас летать! Будете летать — будем сбивать!

Генерал слегка оторопел от этого неожиданного заявления, но спокойно сказал: — Мы не выбираем. Согласно присяге, мы подчиняемся приказу…
— Нас, — перебил Шаинский, подчеркивая слово «нас» — ваш приказ не интересует. Летайте где хотите, но к нам мы лезть не позволим.
— Мы — военные люди, — пытался объяснить летчик, — и летим туда, куда нас посылает командование, но Шаинский гнул свое: — У нас вы не разлетаетесь — будем сбивать. Мы отобьем охоту воевать против нашего государства! А еще раз полезете — будем уничтожать прямо на советских аэродромах.

Мы с Зубковым слушали нашего обычно тихого очаровательного, а тут вдруг разгулявшегося, Шаинского одновременно с восхищением и ужасом. В душе мы были с ним согласны, но, как говорят одесситы, — нашел время и место. Он наговорил примерно на 25 лет каторги, а наш срок, как слушавших и не возражавших, тянул лет на десять.

Что самое удивительное, ни один из присутствующих не поспешил выступить с фальшиво-патриотическим заявлением, доказывающим его любовь к советской власти; наоборот, они даже как бы сочувственно отнеслись к сказанному Шаинским.

— Я прекрасно понимаю вашу позицию, — сказал Каманин, — но меня немного удивляет тот факт, что вы написали такое количество прекрасных русских песен, а живете мыслями и чувствами Израиля.
— Все мои песни — еврейские, — заявил Шаинский. Это переделанные под якобы русские песни- кадиши(молитвы). Смотрите, — он сел за рояль и начал играть сначала свои песни, а потом соответствующие им еврейские молитвы, подробно объясняя, как он их подгонял под русский колорит! Вечер закончился всеобщим повальным хохотом.

Anton Sky Antonsky