Месть карлика

В последние годы перед Первой мировой войной по улицам Вены слонялся молодой человек со странно короткими руками. Часто голодный, озлобленный, неудавшийся художник, пробавлявшийся тем, что продавал картины небольшого размера еврейским торговцам. Пройдёт чуть больше 20-ти лет, и вернувшийся в Вену победителем фюрер немецкой нации Адольф Гитлер конфискует все картины, которые удастся найти, а хозяев, как тогда было заведено, отправит в концлагеря. На смерть. Но тогда до этого было ещё далеко, и художник-неудачник с ненавистью взирал на беззаботную жизнь столицы Австрийской империи.

В это же время, за многие километры от Вены замерзал в туруханской ссылке маленький, рябой грузин, которого товарищи по революционной борьбе называли Кобой. В историю, как известно, он вошёл под именем Сталин. Он находился в состоянии глубочайшей депрессии, ибо казалось, что столь желанная революция так никогда и не придёт, во всяком случае, при его жизни. Но не только это мучило Сталина. Он, добывавший деньги для партии, кормивший партийную верхушку, протиравшую штаны в парижских и цюрихских кафе, пока он рисковал жизнью в многочисленных экспах, глубоко ненавидел всю эту публику. Он видел себя уже тогда на первых ролях в партии, считая себя недооценённым и обделённым судьбой.

Судьба, однако, не обделила ни того, ни другого, вознеся каждого на самую вершину, к ничем не ограниченной, абсолютной власти, подобной которой не имел никто со времён восточных владык. Собственно говоря, Сталин таковым и являлся. Пожалуй, в силу своего происхождения, он был тираном в гораздо большей степени, чем Гитлер. Я где-то прочитал интересное объяснение тому факту, что многих преступления немцев потрясают гораздо сильнее, чем не менее страшные деяния большевиков. Нацизм в европейской стране, одной из тех, что внесли наибольший вклад в создание нынешней цивилизации, чудовищная жестокость, геноцид — по сей день это не укладывается в голове. Россия — другое дело. Полуaзиатская страна, всегда недобрая, даже жестокая к своим собственным подданным — кошмар сталинских лет не кажется чем-то таким уж неожиданным. Так, очередная кровавая веха на кровавом пути. Пожалуй, есть в этом некое рациональное зерно.

Читать дальше


Балаклея от очевидцев

Ночью, 23 марта, меня разбудил телефонный звонок. Звонила сестра из Балаклеи.
«Батя…», — подумал я. В августе ему 82, в прошлом году похоронил маму…

Все было гораздо лучше — взорвалась «база».

Взрыва на «базе» я жду с момента своего рождения. «От Балаклеи останется огромная воронка», «Харькову тоже достанется», «мы все умрем», вот это всё…
«База» должна была взорваться.
Как «воронья слободка» у Ильфа и Петрова.
То есть я не был удивлен… Но батя ж. Ему 82-ой, на минуточку!

Стационарная связь отсутствовала, набрал его мобильный.
«Мы в подвале, сейчас передали — идите к школе».
Как выяснилось, объявление об эвакуации и плане действий постоянно повторялось по проводному радио. Орала сирена.
В школе отца и еще таких же стариков встретил директор школы (!). Это было в 4 утра!
Она и ее помощники организовали наших пап и мам, успокоили, отвели на автобусную остановку, где их уже (!) ждали бусики.
Старики отправились в сторону Изюма.

Батю я забрал в 9 утра, в школе Залимана (кому интересно — погуглите «савинцы, залиман»).

Читать дальше