Жизнь в медной трясине

Полвека назад вокруг румынской деревни Джамэна располагалась плодородная долина. Сегодня немногое, что осталось от поселка, скрыто под 90-метровым слоем воды и ядовитых промышленных отходов, которые хлынули на Джамэну из расположенной рядом с поселком шахты. Официально поселок уже сорок лет как эвакуирован, но фотограф Эймос Чаппл нашел тех, кто отказался покинуть родные края.

Так выглядела Джамэна в 1970-е годы XX века. Когда-то на пик этой церкви падали первые и последние лучи солнца. Сейчас шпиль колокольни – единственное, что напоминает о деревне.

Местные жители вспоминают, что весной 1977 года коммунистические власти Румынии приехали в Джамэну и посоветовали им подыскивать новое жилье.

Каждой семье предложили около двух тысяч долларов компенсации за дома. Вскоре после этого жители Джамэны разъехались по всей стране, не зная, что произойдет с их родиной.

Недалеко от поселка располагался огромный карьер медной шахты Рошия Поени, крупнейшей в Румынии и второй по величине в Европе. Именно здесь открытым способом добывалось 65% всех запасов меди в Румынии. Власти знали, что шахте неминуемо грозит экологическая катастрофа.

Жидкость, которая и по сей день продолжает заливать Джамэну , – результат работы флотационных установок, которые применялись на шахте. Их часто используют при добыче меди, в том числе и на карьере Рошии Поени.

Перемолотая в порошок медная руда насыпается в емкости с бурлящей водой. Гидрофобные частицы налипают на пузыри, создавая медную пену, которую позже снимают с емкостей.

Оставшаяся суспензия (взвесь, состоящая из воды и мелко перемолотой руды) идет в отходы – именно они поглотили Джамэну. Сейчас на месте деревни – ядовитое болото из производственных отходов, которое продолжает подниматься примерно на один метр ежегодно.

Некоторое время назад правительство Румынии поставило дамбу, чтобы «запечатать» Джамэну, но по ее стенам все равно регулярно сползает серая жидкость.

Помимо серой суспензии, которую продолжают сливать из шахт, часть болота окрашена в кирпичный цвет – из-за сливов кислотных шахтных вод. Это часто происходит при открытом способе добычи медной руды. Талая вода и дожди вступают в реакцию с оксидами меди и микроорганизмами, окрашивая воду в буро-красный, кровавый оттенок.

Несмотря на затопление, не все жители Джамэны покинули родные места. Мария Прата – одна из немногих оставшихся: она переехала из долины на более высокий холм. 70-летняя женщина рассказывает, что все детство провела, общаясь с домашними животными. Она даже спала в коровниках. «Я на одной стороне, коровы – на другой», – вспоминает Мария.

Мария признается, что шахта вблизи дома ее перестала беспокоить. «Что сделано, то сделано. Сейчас уже деревня разрушена. По крайней мере, с шахтой людям есть, где работать», – говорит она. Но, как и другие оставшиеся жители, Мария с горечью вспоминает об одном обещании, которое власти так и не сдержали.

Жителей Джамэны заверили, что могилы их предков будут перенесены в другое место. Но этого так и не произошло. Эту часть кладбища начало подтапливать только в последние годы, но другие могилы уже давно скрыты под толстым слоем производственных отходов.

Другая жительница села – София Прата, стоя на могиле погибшего в 2012 году мужа, рассказала, что хочет быть похоронена в этой же могиле. Она находится на вершине горы, чтобы захоронение не постигла судьба ее родителей – их могила была затоплена.

Генеральный директор предприятия Николаэ Турдеан заверил Чаппла, что он ничего не знал о затопленных могилах, но пообещал перевезти церковь. А также сказал, что сейчас местные, которые не уехали даже после получения компенсаций, «живут в наших домах. Мы будет толерантно относиться к ситуации до тех пор, пока жители не влияют на ход работ».

Джамэна в последние годы приобрела большую популярность среди путешественников и фотографов. И это вызвало много вопросов и к деятельности госпредприятия, что не нравится его руководству.

Бывший житель Джаманы Корнел Холхореа рассказал, что компания планировала снести пик церкви еще пять лет назад. Но после протестов местных жителей, работу приостановили. Но учитывая, что уровень отравленных вод продолжает расти, вскоре из деревни уедут ее последние жители.

отсюда