Краденое солнце

Евгения Коротыч:

Август — тяжёлый месяц. В августе мои знакомые из России традиционно едут в Крым. И радостно об этом рассказывают в соцсетях. Спасают от чудовищной депрессии только те мои знакомые из России, которые в Крым не едут — и прямо говорят: «Нет, пока эта территория оккупирована, мы туда ни ногой. Запачкаться не хотим».

Потрясающе, однако, что через три года после оккупации приходится объяснять людям, почему ездить в Крым = пользоваться краденым. Но вот Олег из Ярославля, русский либерал, задаёт вопрос:

«В Крыму жить ведь было нелегко. Остаточный принцип, потому что много про российских настроений, так ведь? Почему нельзя думать вначале о людях, а потом о территориях? Это касается всех властей: и российских тоже. Какая вообще разница мне, чей Крым, главное, чтобы там было бы жить и отдыхать людям хорошо, разве не так?

Я понимаю, что Вы под одну гребёнку чешете и Путина, и всех россиян. Но поверьте, это не так. Мне также, как и Вам, не нравится милитаризм, кровь, разделение людей, ненависть между братскими странами и т.д.. Но я бы вначале спрашивал людей, а не цеплялся за территории».

Ну что же. Спрашивали — отвечаем.

Олег, в Крыму было жить не сложнее, чем в других областях Украины. Никакого «остаточного принципа» не было: дороги, скажем, в Крыму были значительно лучше, чем в Тернопольской или Львовской областях. Вопросы с водоснабжением, с электроснабжением (дотационными!) Украина успешно решила. Вся инфраструктура в Крыму была такая же, как во всей стране: банки, интернациональные бренды, предприятия. Все проблемы — точно такие же, как во всей Украине. И во многом проблемы эти приносило руководство страны — то самое, за которое Крым массово голосовал.

Что до пророссийских настроений — это, как мне кажется, как раз свидетельство массированной российской подготовки к аннексии. И они не настолько массовые, как вам кажется: если отъехать от Севастополя (безусловно, очень пророссийского) и заехать в Бахчисарайский район — вы найдёте соооовсем другие настроения.

«Думать о людях, а не о территориях» — принцип очень спорный. В вашей, Олег, стране за любые призывы к сепаратизму человеку грозит уголовный срок. К слову, сейчас, буквально на днях, оккупационное правительство впаяло многолетний срок крымскому татарину, который ДО официального «присоединения» Крыма собирал в Симферополе митинги за Украину и против «зеленых человечков» — за свою страну, против сепаратизма, то есть. Того самого сепаратизма, за который у вас сажают.

Если «думать о людях» — то на каком этапе о них думать? Вот, скажем, захотел Калининград присоединиться к Германии — как, отпустить его? А вот, допустим, не весь Калининград, а только один его район — что, подумаем о людях? Или, скажем, не район, а один дом — пусть этот дом отходит к Германии? А если не дом, а две квартиры? Подумаем о людях, отдадим территорию этих двух квартир Германии?..

Именно по причине абсолютной неясности, где мы «думаем о людях», а где это превращается в абсурд, такие вещи регулируются большим международным и внутренним правом. А сепаратизм является статьёй не только в России, но и во многих других странах. И Украина заявила о незыблемости своих границ в самом начале своего независимого существования. Ваша, Олег, страна тогда подписала Будапештский меморандум, в котором, Олег, ГАРАНТИРОВАЛА незыблемость украинских границ — в обмен на отказ Украины от ядерного оружия. Ядерное оружие Украина утилизировала, а вот у вашей, Олег, страны со своими обязательствами всё оказалось не так хорошо. Как выяснилось, она их легко может похерить.

В Украине законодательно запрещены региональные референдумы об изменении государственного устройства и государственных границ. Где-то эти референдумы возможны или разрешаются под давлением общественности — вот, скажем, в Шотландии был.

Есть только одно «но»: референдум в Шотландии готовился пять лет, под него разрабатывалась масса законопроектов на все случаи решения, он проводился без участия третьей страны и при полном равенстве возможностей для агитации — никто на территорию Шотландии войска не вводил и за единую Англию агитировать не запрещал (напоминаю ещё раз, за что российские оккупанты дали 8 лет человеку: за агитацию «за Украину» — ДО оккупендума).

То, что произошло в Крыму, — это не «мысли о народе», не «волеизъявление», не «референдум». Это вооружённая оккупация, нарушившая все международные нормы. Именно это событие сделало возможным введение российских спецслужб на Донбасс, расшатывание пророссийских настроений там и проведение совсем уж смехотворных «референдумов» на территории Луганской и Донецкой областей, повлекшее за собой масштабные боевые действия.

В результате всего этого тысячи людей в Украине погибли. Тысячи семей остались без дома. Тысячи вынуждены были уехать с насиженных мест и превратиться в беженцев. А Крым попал под международные санкции и сидит теперь без доступа к технологиям, без нормального банковского обслуживания, без международных бизнесов и много без чего ещё.

«Какая разница, чей это кошелёк», — говорит вам вор. И вы, конечно, с ним согласитесь: главное же, что он потратит деньги, введёт их в экономику, обеспечит финансовое движение, ну и что, что он, а не вы. И это ничего, что в процессе вытаскивания кошелька он попытался ещё стащить с вас обручальное кольцо, сломал ногу, пару рёбер, обеспечил тупую травму головы… Вот так примерно, Олег, звучит ваше «Какая разница, чей Крым, главное, что мы все можем в него приезжать».

Мы — не можем. Я не могу, сестра моя не может, многие мои друзья и знакомые — не могут. Часть — из соображений безопасности, часть — из моральных соображений. Потому что нельзя пользоваться краденым. Нельзя говорить «Я против воровства, но вот это вот краденое добро возьму попользоваться, потому что я им при прежнем владельце пользовался, привык». Ну то есть говорить-то можно, но считать себя при этом приличным человеком — не стоит.

Нельзя своим визитом в Крым нарушать пограничное законодательство Украины и международные нормы. Нельзя своим приездом туда легитимизировать оккупационные власти.

Примерно так же, как нельзя красть серебряные ложечки в гостях. Даже если хозяева отвернулись. Меня так мама научила.

И постскриптум. Я не чешу всех россиян под одну гребёнку. У меня есть любимые и чудесные друзья в России. Там есть люди, которыми я восхищаюсь. И я далека от доверия официальным российским цифрам в 86% поддержки. Но, пожалуйста, перестаньте называть наши страны «братскими». Между ними — война. Ваша, Олег, страна отхватила у моей страны кусок территории, превратила в руины ещё часть, разбила жизни сотен тысяч людей, убила тысячи, оставила без дома десятки тысяч. В жопу такую «братскость».

Меня папа так научил.

Добавить комментарий