«Ничего не меняется», говорите?

Закончили вместе с группой соратников монументальное исследование антикоррупционной деятельности постмайданной украинской власти (всех ветвей — от парламента до правоохранителей). Результаты очень интересные, но обнародовать пока не можем — пусть вначале их проверят и проанализируют международные аудиторы (в рамках президентского поручения правительству).

Я же расскажу пока только о некоторых из тех фактов, которые в силу определённых причин в итоговый отчёт не вошли.
Одним из самых грустных последствий того периода является превращение бизнес-сферы Украины в выжженное поле в результате абсолютного правового беспредела в системе хозяйственных судов. За период президентства Януковича Высший хозсуд под руководством Виктора Татькова рассмотрел порядка 56 тысяч дел. По более чем 20 тысячам из них эксперты в рамках следствия, ведущегося ГПУ, установили вмешательство в автоматизированную систему распределения дел. Иными словами, руководители суда вмешивались в распределение так, чтобы дела попадали строго к тем 15 судьям ВХСУ, которые могли обеспечить «правильное» решение. Одна из характерных черт того времени состояла в том, что платить приходилось и за законные решения — иначе свои интересы «обеспечит» оппонент.

А теперь немного о цифрах. Из первой тысячи дел с вмешательством в систему около пятисот содержат прямые денежные требования. Сумма — около 50 миллионов долларов. Умножаем на общее количество дел, где суд был сформирован с нарушениями, и получаем порядка 20 миллиардов долларов. Удивительно ли, что нормальные люди не желали (и продолжают) вкладывать свои деньги в страну, где их бизнес и активы никакой закон не защищает?

Ну, а теперь о коррупционной составляющей этого процесса. Причина, по которой мы не решились ставить эти данные в отчёт, состоит в том, что установить тут цифры сложно. Иногда бандиты в мантиях просто брали фиксированную сумму за решение вопроса по результату, иногда, как рассказывают знающие люди, входили в половинные доли, а иногда через процедуру банкротства с помощью своих арбитражных управляющих просто сами захватывали ценные активы.

Но даже если мы предположим здесь усреднённую цифру в 5 процентов (а это очень консервативно), то тоже приходим к миллиарду баков за три-четыре года. Последствия же этого в виде тотального недоверия инвесторов стоят в десятки и сотни раз больше, и платить эту цену придётся нам с вами ещё много лет.

Ну, а теперь — что изменилось после Майдана. Прежней вертикали, гарантировавшей раньше результат после «заноса» руководству ВХСУ, давно нет. Возможности влияния председателей в работу судей крайне ограничены. Вмешательств в автоматизированную систему тоже уже нет (по крайней мере, открытых и системных). Низовая коррупция, конечно, есть.

Но без единого «центра» наверху поиск подходов к судьям очень затруднён, особенно, в последнее время, когда за ними буквально охотятся и НАБУ, и СБУ и ГПУ. И откупаться от следствия судьям становится все сложнее. Так что, желающим нагреть карман приходится очень остерегаться. В общем, масштабы коррупции здесь неизбежно упали на порядки.

Но желающие, конечно, могут продолжать считать, что в стране ничего не изменилось. Ибо никто не может лишить человека святого права быть идиотом. Уж точно, не я.

П.С. Никто мне эту работу не заказывал и не оплачивал — ни прямым, ни косвенным образом, ни грантами, ни купюрами в конверте, ни борзыми щенками. Так что, думаю, я был достаточно объективен.

Карл Волох

Добавить комментарий