История одного Неизвестного

Шла Первая мировая война, самая масштабная и кровавая из войн, которые на тот момент видела планета. Ядерные бомбы, за доли секунды превращающие человеческое тело в пепельную тень на стене, газовые камеры, сербосеки и Ржев были ещё далеко впереди, хоть и виднелись на горизонте. Но уже были танки, было химическое оружие, была мощная артиллерия, превращающая тела в мелкий фарш, была авиация, посыпающая вражеских солдат железными дротиками с небес, как сошедшая с ума старуха Зима, решившая ковать снежинки из металла.

И были трупы. Тысячи, миллионы трупов. Многих их них опознать было невозможно: ДНК-анализ тогда изобрести как-то не успели, а вот бомбы и шрапнель — вполне. Обезображенные, неузнаваемые тела и их отдельные части щедро покрыли поля Европы. Так их и хоронили — с табличкой «Неизвестный солдат такой-то армии»…

Если хоронили.

…Одна из таких могил особо запомнилась британскому армейскому капеллану Дэвиду Рэйлтону. На деревянном кресте, воткнутом в землю где-то на полях Франции, химическим карандашом было написано «Неизвестный британский солдат». Даже после конца войны Рэйлтону снился этот грубо сколоченный крест, и слова на нём, и — может быть — тихий шёпот оттуда, из глубины…

Может быть, этот голос шептал своё имя. Может — нет.

…Наконец бывший капеллан понял, что нужно сделать, чтобы это голос утих. И Рэйлтон пишет письмо, обстоятельное, длинное письмо настоятелю Вестминстерского собора. В письме он говорит о сотнях тысяч погибших солдат Империи, говорит о неопознанных, безликих воинах, и говорит о том, что нужно сделать. И с ним соглашаются — сначала аббат, а потом и премьер-министр.

Рэйлтон предложил похоронить обычного британского солдата из числа неопознанных среди английских королей. В память о всех неопознанных, безымянных и безымянных, растерзанных снарядами и попавшими под гусеницы танков, утонувших и сгоревших — всех, чьё имя так и осталось тайной. Чтобы и живые, и мёртвые знали — их не забыли. Никогда. Никого.

И закипела работа.

Читать дальше


Интересный кейс из США

В Штатах, как известно, в тюрьмах сидит большой по сравнению с другими развитыми странами процент населения. Это проблема хотя бы потому, что на тюрьмы (там они, кстати, в основном, частные) тратится значительный бюджет.

Так вот, в штате Нью-Джерси запустили новую практику. Для судей там утвердили специальный алгоритм, по которому они принимают решение, нужно ли посадить в тюрьму подсудимого на время разбирательства. Таким образом, этот штат почти избавился от субъективизма в принятии решений, а также от практики залогов (в результате которой свободу могли себе позволить более богатые).

Алгоритм представляет собой особый опросник, по которому обвиняемый оценивается по ряду факторов. Набрал достаточно баллов — получаешь свободу.

Это нововведение признано успешным. Процент людей, посаженных за решетку, значительно снизился, при этом безопасность не ухудшилась. В следующем году многие другие штаты тоже начинают принимать подобную практику, а вскоре, возможно, она и вовсе будет принята на федеральном уровне.

Мне этот кейс понравился тем, что он иллюстрирует уникальное преимущество политической системы США. С одной стороны, это — единая страна. Но с другой — каждый штат имеет достаточно автономии.

В итоге, в США действует 50 “лабораторий”, из которых постоянно появляются подобные лучшие практики и распространяются на всю страну.

Более того, у штатов есть достаточно инструментов, чтобы полноценно конкурировать между собой — за инвесторов, за жителей, за рейтинги. Очень по Дарвину.

А где Дарвин, там, как известно, прогресс.

Дмитрий Дубилет


Фото дня

Crescent Dunes — крупная солнечно–топливная электростанция (или солнечно–термодинамическая электростанция) (СТЭС) башенного типа, расположенная в округе Най, штата Невада, США.

Установленная мощность 125 МВт. Строительство началось 1 сентября 2011 года. Электростанция поставляет электричество потребителям с сентября 2015 года. Станция расположена в 310 км к северо–западу от Лас–Вегаса, вблизи границы штата Невада со штатом Калифорния. Стоимость строительства составила 1 млрд долларов.

Wiki


Институции у нас есть, давайте наполнять их личностями

Смотрите. Трудные три дня, всё заверте…, поэтому нихера может быть непонятно.

Чтоб мне было понятно, я ввожу разделитель — где личности, а где институции.

Вот тут Юрий Луценко первые пять минут в Раде как раз посвящает НАБУ, НАЗК и САП.


ссылка на ютуб

Что я понял из его речи. Я понял, что НАБУ, как институция, его не просто устраивает, а он является её горячим сторонником. Но Сытник, как личность, его не устраивает совсем.

Ну что я могу сказать, как человек, который сотрудничал в свое время по мере сил с Одесским отделением НАБУ? Меня тоже, как институция, НАБУ полностью устраивает и я бы хотел, чтобы она существовала, развивалась и расширялась. Ситуация, при которой у НАБУ нет Николаевского отделения, а есть только Одесское — фиговая ситуация, так борьба с коррупцией не происходит, хотя я и рад видеть, что их из Одессы николаевская коррупция беспокоит сильно больше, чем меня из Николаева — одесская.

Читать дальше