Цветовая дифференциация полочек из ДСП

Как-то в прошлую эпоху — то есть лет семь назад — один тогдашний государственный деятель (кажется, сам Николай Янович Азаров, но память может меня и подводить) на одном из выступлений по ящику решил показать близость к народу. Сократить, так сказать, дистанцию, пояснить сложные экономические реалии на простом и каждому понятном примере. И начал его словами:

— Допустим, у вас в доме засорился бассейн…

Сократил, ага. Все сразу поняли: одним воздухом с простым человеком дышит, одними проблемами живет.

В общем, не срослось у этих деятелей с народом. В конечном итоге народ сам сократил дистанцию до них, зашёл в их хоромы и приохренел от увиденного. Тогда и родились мемы «пшонка-стайл» и «донецкое быкоко». Угнетающе пышное и угнетающе нефункциональное, как дворец цыганского барона где-то в бывшей Югославии. Кустурица на кислоте и золотой батон как символ удачной жизни.

С тех пор мы уже почти успели подзабыть, как выглядят галимые понты.

Спасибо нашим друзьям из-за рубежа, которые напомнили.

Пётр Порошенко решил поддержать украинскую ветеранскую прозу и выложил в соцсети фото книжной полки, полной этой прозы.

Не обошли это вниманием и зарубежные пропагандисты — передача «60 минут», канал Россия-1. Мол, смотрите — украинский президент кичится книгами о российской агрессии!

— Коллекция показалась нам странной! — заявляет ведущая Ольга Скабеева.

Как соавтор одной из книг и друг авторов ряда других искренне благодарен телеканалу Россия-1 за рекламу. Мы очень старались сделать этот ряд странным для вас. Максимально странным. Как если вы заходите в ванну, а там топор.

Очень жаль, впрочем, что обсуждать книги ведущие и гости в студии не стали. А вместо этого решили обсудить… полочку, на которой они стоят.

«Я так думаю, что это какая-то книжная полка в доме какого-то бомжа, так как полка из ДСП сделана. Такой дешёвый-дешёвый вариант ДСП», — говорит на серьёзных щщах некий персонаж.

И ведь не простой персонаж. Целый секретарь президиума центрального совета партии «Справедливая Россия» по международным вопросам Александр Романович (это, если что, фамилия). И он не шутит, он всерьёз полагает, что принижает украинского президента. И он прав: в глазах аудитории «60 минут» его аргумент, вероятно, и звучит вполне серьёзно. Что же это за политик, если у него книжная полка из ДСП?

И вот тут происходит небольшой раскол реальностей.

Пётр Порошенко — богатый человек. И в украинской политической реальности это небезуспешно используется против него. Ну вот как вы к этому ни относитесь, а факт.

Александр Романович — тоже небедный человек, бывший директор российского «Роял-Канина». Но труба пониже, дым пожиже.

Может показаться, что он упрекает Порошенко бедностью. Но нет, он знает, что Порошенко богаче его. Он упрекает его отсутствием статусности. Мол, тебе положено быть серьёзным человеком, ты президент, ты из крупного бизнеса вышел, а у тебя полка, как у бомжа. Ты не умеешь жить. Ты не пацан.

В его системе ценностей это правда унизительно. Статусный человек должен держать марку во всём. Не важно, какие книги стоят на полке, важно, чтобы она была из красного дерева. По его блеску, а не по корешкам, серьёзные люди решат, стоит ли с тобой общаться. Даже если пост у тебя крутой, и денег много, а полочка у тебя из ДСП — да кто ты вообще такой?!

Они правда так мыслят. У них действительно выстроена строгая иерархическая система со строжайшей цветовой дифференциацией штанов, которая накладывает на вышестоящих не только права, но и обязанности держать марку. Возможно, именно это для многих из них — решающий аргумент в пользу жизни за границей: дома не побалуешь, дома нужно постоянно доказывать статус. Держать определённый уровень роскоши, использовать определённые речевые обороты, ездить на определённых машинах и по определённым правилам.

В Украине кортежи с перекрытием дорог разрешены только президенту, премьеру и спикеру, но и они используют их далеко не всегда. В России мигалка — атрибут любого «статусного» лица от депутата Госдумы и выше. За свою мигалку — права на которую, по закону, и близко не имел — сражался, живота не щадя, Никита Михалков. Потому что лишившись её, он бы лишился статуса в глазах важных людей.

Ещё был очень весёлый случай когда-то. В 2010 году кортеж Матвея Урина — крупного бизнесмена, владельца пяти банков и сына генерал-майора ГРУ, прямо на Рублёвском шоссе обогнала какая-то БМВ. Матвей поступил так, как и положено было в его кругу: приказал охране подрезать машину, выволочь из неё водителя, которым оказался какой-то залётный иностранец, и избить его прямо на обочине.

Все правильно сделал — согласно реальным, а не фигуральным, законам России. Но «товарищ Сталин, произошла ужасная ошибка». В идентификации цели. Матвею просто невероятно не повезло.

Иностранцем оказался гражданин Голландии Йоррит Йост Фаассен. Тогда ещё бойфренд, а сейчас уже супруг Марии Владимировны Фаассен, в девичестве Путиной.

Все пять банков Урина лишились лицензии. Урин сел, сидит до сих пор и сидеть будет — сначала он провёл рекордно длинный срок в СИЗО по факту избиения, потом посыпались приговоры за финансовые злоупотребления. Сел его водитель и все его охранники, присутствовавшие при инциденте.

Наверняка Урину очень, очень сочувствуют многие влиятельные россияне. Хотя никогда не произнесут этого вслух. Потому что то, что произошло с ним, могло произойти с каждым из них: на его статус покусился, обогнав, какой-то лох на лоховской машине, и он отреагировал так, как это было заведено. Кто же знал, что за рулем окажется чуть ли не единственный на планете человек, который, в силу происхождения, не знал этих правил, но, в силу статуса, мог себе позволить их не знать.

Возможно, Матвею Урину сочувствует — понимая произошедшее — даже Владимир Путин. Но теперь сгноить Урина в тюрьме — уже требование его статуса и его сохранения лица.

Когда автор этих строк общался с представителями того же «Нафтогаза», они тоже отмечали: «газпромовские» воротилы пытались смотреть на них, как на каких-то выскочек, случайно попавших в общество серьёзных людей. Стиль был не тот. Сам факт того, что во время переговоров украинцы сами носили свои бумаги, сами показывали материалы и сами всё объясняли, автоматически задвигал их в глазах российской стороны куда-то за пределы «их круга».

Тем больнее было то, что в итоге произошло в Стокгольмском арбитраже, когда эти, которые сами папочки носят, великих и могучих мандаринов отодрать изволили.

Именно поэтому на упреки в роскоши, в которой живёт патриарх Кирилл и верхушка РПЦ, пресс-служба РПЦ отвечает: так ему по статусу положено встречаться с сильными мира сего, они его без крутых котлов как равного не примут.

Это звучит, как очень слабая отмазка, но в их реалиях это очень чудовищная правда. Ибо даже патриарх не может себе позволить быть «как лох».

Нам это непонятно.

У наших элит другое опасение — как бы не показаться нескромным. Особенно если ты на избираемой должности. Это сформировалось недавно — но это уже правило. Предметы роскоши принято, по возможности, не светить хотя бы в Раде, раз уж не засветить их в декларациях уже не получается. Политики «старой гвардии», любящие носить дневной наряд ценою выше официального годового дохода — объекты частых колкостей (хотя многие просто не могут отказаться). Наши элиты ещё и близко не стали аскетами — но фанатичная погоня за статусной показухой постепенно уступает место прагматизму. И общество к этому привыкает. Равенства у нас нет, и, возможно, не случится, но цветовая дифференциация штанов отменена.

И да, мы именно за это стояли на Майдане. За то, чтобы сменились некоторые привычки и некоторые традиции. А к хорошему быстро привыкаешь.

Настолько, что мы уже не знаем, что смешнее — фраза про полочку, или та серьёзность, с которой депутат Романович цедит эту фразу через оттопыренную губу.

Виктор Трегубов