Хто замовив українскьку журналістику?

У нашей журналистики есть одна маленькая проблема. Это касается и пресс-конференции президента, и интервью с разными смешными деятелями, и многочисленных «хард токов» с вопросами разной степени жесткости, и расследований.

Цель журналиста — добыть неизвестную ранее информацию и донести ее до аудитории.

Все.

Вы…делаться — не цель журналиста.
Вмазать — не цель журналиста.
Размазать — не цель журналиста.

Все это можно делать, если параллельно этому (или благодаря этому) для аудитории добывается новая информация. Но это средство, а не цель и не желаемый результат.

Если же все делается для того, чтобы выделаться, вмазать и размазать — это не журналистика. Это, возможно, развлекательный жанр, который тоже имеет право на жизнь, но важно их не путать.

Если по итогу расследования не было получено никакой новой информации, а была лишь перепакованы условно-компрометирующие факты — это не расследование. Это может быть публицистической статьей, но расследование — это когда до его прочтения ты чего-то не знал, а после — знаешь.

Если вопрос журналиста к политику — «как вам не стыдно быть таким ай-яй-яем?» — это не только не журналистика, но и не вопрос. Это гражданский активизм (который мы заслужили).

Если по итогу интервью зрители узнали лишь то, что респондент — дурак, это слабое интервью. Если это не было секретом и до интервью, то зря потратили время.

Если вы не можете выудить из человека какую-то неизвестную, но интересную вашим читателям информацию — нет смысла с ним вообще говорить. Даже если он папа римский.

Извините, что я тут азбуку цитирую. Мне просто удивительно, что для кого-то это неочевидно.

Victor Tregubov