Объясняем на пальцах

Каждый таксист знает про грабительский РоттердамПлюс. Вот Порошенко каждый день их этим Роттердамом грабит, даже сайт есть со счётчиком, потому доходы низкие, а цены на бензин растут. А главное, из-за Роттердама тарифы высокие, электричество дорогое и почему-то газ тоже дорогой. Ну и уголь, конечно.

Ну что ж, разбираемся.

Во первых, никакой заметной связи между Роттердамом и карманом пересічного украинца, если только это не владелец ферросплавного завода, нет. У меня, например, завода в собственности нет, ни ферросплавного, но даже свечного.

А теперь к деталям.

Электричество товар особый. Его невозможно запасти впрок, поэтому баланс между десятками производителей и миллионами потребителей должен поддерживаться буквально ежесекундно. Производят электричество, как все знают, на электростанциях. Примерно 50% от всей вырабатываемой энергии дают атомные электростанции, еще примерно 15-20% — гидроэлектростанции. И теми, и другими на 100% владеет государство. Несколько процентов — солнечные и ветровые, а остальное — тепловые, вот про них сейчас чуть подробнее.

Примерно 30% от тепловых электростанций принадлежит государству, остальные приватизированы ещё до 2014 года, в основном Ахметовым. Произведенная электроэнергия поступает на принадлежащие государству магистральные электросети, а далее распределяется в основном через облэнерго, в основном частные, в том числе ахметовские (а также григоришинские, суркисовские и другие, и у Коломойского там акции есть), так и напрямую для небольшого количества крупных потребителей. Облэнерго и крупные потребители платят деньги единому поставщику — госпредпиятию Энергорынок, которое и расплачивается с магистральными сетями и электростанциями.

До 2016 года в оптовых ценах на электроэнергию царил произвол, что позволяло отдельным гражданам добиваться выгодных условий для своего бизнеса, а некоторым чиновникам улучшать свои личные жизненные условия. С 2016 года все поменялось, и цены на закупку электричества у электростанций и, соответвенно на продажу крупнейшим потребителям стали определять по формуле. Поскольку для выработки электричества на тепловых электростанциях нужен уголь, а в результате боевых действий Украина превратилась в чистого импортера угля, цены на внутреннем рынке определяются ценами на ближайшей крупной бирже плюс стоимость доставки.

Это не кто-то придумал, это законы экономики такие. Любые другие цены не являются рыночными и равновесными, и попытки административно установить не равновесные цены приводят либо к скрытым дотациям, либо к чрезмерному давлению на бизнес. Ближайшей крупной биржей является Роттердам, вот так и появилась формула Роттердам плюс. Формула довольно сложная и содержит разные коэффициенты, в том числе и поправку на качество угля, что снижает расчетные цены на украинский уголь чуть ли в два раза по сравнению с реальным биржевым индексом. Можно ли было использовать вместо биржевого индекса Роттердам реальные цены закупки угля? Нет, нельзя, потому что ДТЭК, будучи одновременно производителем и потребителем угля, мог рисовать в контрактах любые цены, а украинской угольной биржи просто не существует. Кстати, в ЕС одобрили применение формулы.

Ясное дело, в любой сделке покупатель хочет, чтобы цена была пониже, а продавец — чтобы повыше. В украинской энергетике государственный посредник оказывается под давлением с двух сторон. Но так получилось, что один олигарх, А., имеет активы с обоих сторон, как на стороне потребителей, так и производителей, поэтому любое смещение цены для него компенсируется хотя бы частично. Другой же олигарх, К., имеет активы со стороны потребления, поэтому заинтересован в максимальном снижении цены. Нельзя сказать, что текущие цены уж настолько разорительны для предприятий К., те работают вполне себе с прибылью, но, видимо, деньги для К. очень нужны.

Население в этой игре не участвует, несмотря на выступления экспертов от К. Население получает электроэнергию по фиксированному тарифу, никак не связанному с формулой Роттердам+. Также данная формула никак не определяет цены закупки угля электростанциями — эти цены определяет рынок, уголь закупается у отечественных и зарубежных поставщиков по ценам, определяемым контрактами. Для госпредприятий — на открытых тендерах.

Расчеты за электроэнергию по формуле Роттердам+ продолжатся до 1 июля, после чего заработает энергорынок, закон о котором принят два года назад, и поставщики будут договариваться с покупателями напрямую, без посредников. Облэнерго уже практически прекратили существование в прежнем виде, это уже каждый заметил в платежках — получатель теперь другой. Это европейская модель, и теперь поставщики смогут конкурировать за потребителя, как это делают операторы мобильной связи, например. Раньше не получалось, потому что надо было изменять законодательство и внедрять довольно сложные технические решения.

Резюме. Весь шум по поводу Роттердам+ — не более чем сопровождение коммерческого спора двух очень богатых людей по поводу раздела прибыли. Сдвиг процентов по формуле в ту или иную сторону мог бы повлиять на некоторые цифры в рейтинге Форбс, но на благосостояние остальных украинцев — очень незначительно. Вот и всё по этой теме. Вся информация — из открытых, доступных источников, легко ищется, легко проверяется.

Dmitry Medved