О любителях быстрых решений

Выбесил меня Нанолеон наш интервьюшный.

Ключевое отличие демократии от авторитаризма (помимо заглавного разделения власти между узким и широким кругом лиц) заключается в том, что демократия – это СЛОЖНАЯ система. Ей действительно СЛОЖНО управлять. Власть в демократическом обществе размазана тонким слоем между выборными госслужащими (президентом, мэрами, депутатами всех уровней, главами ОТГ), назначенными госслужащими (премьер-министром и вообще министрами, главами госкомпаний, чиновниками всех мастей), судьями, силовиками, прокурорами, журналистами и блогерами (власть над мыслями – это тоже власть, журналисты роняли правительства не раз и не два), общественными организациями, всевозможными профильными объединениями, политическими партиями, церквями, профсоюзами, и так далее, и тому подобное. Этим ПРАВДА сложно управлять. Это стремящаяся к бесконечному усложнению система, особенно когда микроскопическая в государственном масштабе группа лиц (как-то редакция газеты, или активная группа лоббистов, или небольшое общественное объединение) могут быстро, решительно изменить облик государства путем принятия закона или выноса вперёд ногами того или иного политика.

Диктатура, конечно, проще. Но и падает диктатура моментально. Если в государстве ВСЕ решения могут быть приняты одним лицом или небольшой группой лиц, значит уязвимость этой системы очевидна каждому, и удар в неё разрушает всю конструкцию. Вспомните самоорганизацию Евромайдана и скажите: кого надо было выбить, чтобы революция закончилась? Ответ: половину Украины. Вспомните режим Януковича и скажите: кого надо было выбить, чтобы этот режим пал? Ответ: Януковича.

Мы с небольшой группой лиц создали демократическую партию. Крохотную по размерам на фоне старых партий: я прикидываю, что у нас около 15-17 тысяч более-менее активных партийцев. Управлять такой партией безумно сложно. Власть в партии размазана между:

— пятью соучредителями (Щедрин, Швец, Трегубов, Нойнец и я, тактические решения принимаются тремя голосами из пяти возможных);
— спикерами и советниками партии, 30+ человек (число варьируется), которые входят в наш «Кабинет министров». Это профильные специалисты, журналисты, блогеры, активисты, волонтеры и ветераны, которые большинством голосов принимают СТРАТЕГИЧЕСКИЕ решения партии;
— главами местных отделений партии, которые принимают решения в рамках своих КРАЙНЕ широких полномочий и управляют десятками, а в некоторых городах и сотнями умных, активных и весьма самодостаточных людей, у каждого из которых есть своё мнение;
— двумя с лишним тысячами доноров партии, которые «голосуют кошельками» за удачные и неудачные наши решения. Ляпнули что-то лишнее – доноры отзывают донаты, сборы падают, случается кассовый разрыв и секвестр партийных расходов, мы всё понимаем и больше такого не повторяем, иначе партии конец;
— тысячами активистов партии, которые в режиме «прямой демократии» голосуют через приложение за важные и не очень партийные вопросы. Эти решения имеют ультимативную форму для партии, и никто из руководства не вправе эти решения обходить и поступать иначе. Для понимания: несколько месяцев назад на голосование по инициативе соучредителя партии Нойнеца был вынесен вопрос об исключении из партии соучредителя партии Нойнеца. Покажите мне, пожалуйста, как из Блока Юлии Тимошенко можно голосами рядовых партийцев выкинуть Юлию Тимошенко, с удовольствием ознакомлюсь с кейсом.

Есть еще НАЗК, есть финмониторинг, есть Закон Украины «Про политические партии» и ещё дохрена всего, что надо учитывать в ежедневных действиях. Это сложно. Это охренительно сложно. Это как жонглировать дикобразами. Больно, трудно, и не совсем понятно как ты попал на эту работу.

Но если ты умеешь управлять всем этим, ты сможешь управлять чем угодно.

И самое главное – мы строили и строим партию, которая сможет работать без нас и нас пережить. Швеца поставят на перо, меня посадят, Нойнец пропадёт без вести, оставив на столе самоучебник польского языка, Трегубова загрызёт мэйнкун, Щедрин упадёт с вершины филологических шуток в жестокую реальность и сломает шейку бедра, а партия будет жить и развиваться. Нас всех можно выпереть или посадить, всех спикеров и советников, всех до единого – а партия продолжит движ. Потому что это система с облачной властью, она децентрализирована, у неё отсутствует единый центр, удар в который может вывести организацию из строя.

Управлять этой организацией безумно сложно. Невероятно. Сложнее чем управлять такой организацией – только попытаться её убить.

Поэтому наш президент меня и бесит. Украина – демократическая страна. Она сложная. Механизм сложный. Интересы чиновников, партий, судей, олигархов, мелкого бизнеса, среднего бизнеса, крупного бизнеса, бандитов, ментов, профсоюзов, общественников, активистов, мэров, губернаторов, ОТГ, да кого угодно – противоречат друг другу и составляют сложный, коррумпированный, иногда прекрасный, а чаще ублюдочный механизм, гибрид слона, говна и самоката. И это было, блядь, очевидно СРАЗУ. Любому думающему человеку. Президент Украины обычно не управляет Украиной. Украина управляет собой сама. Задача президента – на ходу, крутя руль, чинить детали. Этим занимаются все президенты всех демократических стран.

Работа диктатора, конечно, намного проще. И вешает он чаще.

Эти мысли и утешают диктаторов перед расстрелом.

Юрий Гудыменко

Добавить комментарий