Как Генри Форд пытался построить утопию в Амазонии

…но все кончилось поножовщиной и борделями

Есть много историй, из которых получился бы великолепный сеттинг — хоть для хоррора, хоть для гипотетической Far Cry. Например, недавние похождения пророка-каннибала из Папуа — Новой Гвинеи, который создал собственный культ и построил крепость в горах. Или республика Фиуме, экономика которой держалась за счет авиапиратства и кокаина.

Дистопический город Фордландия, построенный по указу Генри Форда в непроходимых джунглях Бразилии — один из таких случаев. Здесь есть все: слетевший с катушек гений, решивший построить собственный рай; бунтовщики с мачете; антиутопические социальные эксперименты и запустение, напоминающие постапокалипсис.

Немного о том, как Генри Форд возомнил себя мессией

В романе «О дивный новый мир» Олдос Хаксли отчаянно глумится над Генри Фордом и его мессианскими потугами. Люди будущего здесь крестятся, изображая букву T — в честь модели автомобиля «Форд T», ведут летоисчисление от начала ее производства и говорят «ей-Форду» вместо «ей-богу».


«Помни, что Бог создал человека без запасных частей!» — надпись, которая красовалась на входе в каждое предприятие Генри Форда.

Сейчас такое, конечно, выглядит анахронизмом, но Генри Форд был Стивом Джобсом и Илоном Маском своей эпохи. Он считал, что его заводы не только создадут новую экономику, но и нового человека — честного рабочего, трезвого, ненавидящего все эти джазовые танцульки и излишества, грезящего лишь о трудовых подвигах во имя гениального руководителя… В общем, ужасающе скучного трудоголика, который наверняка повесится, едва выйдя на пенсию.

На предприятиях был организован идеологический орган, который следил за моралью подчиненных (причем и вне рабочего времени) и наказывал за «аморальные поступки» финансово. То есть полную зарплату получали лишь семьянины-трезвенники, в жизни не плясавшие джигу и не игравшие в карты. Руководитель отдела по работе с персоналом Форда однажды и вовсе заявил, что автомобили его босса были лишь «побочным продуктом его настоящего бизнеса, а именно создания людей».

Форд изо всех сил пытался создать государство в государстве. Но проекты в Алабаме и Теннеси не принесли особых плодов — социальному эксперименту не хватало изоляции. Попробуй построить общину трезвых рабочих, когда вся Алабама вокруг пьет как проклятая! Тогда Генри Форд задумал просто сумасшедший проект — построить город в амазонской глуши и воспитать там идеальных граждан. Настоящий «Восторг».

Фордландия — колхоз имени Генри Форда

Бразилия была выбрана не просто так. К концу 1920-х предприятиям Форда был нужен каучук для нового автомобиля — модели A. Однако рынок монополизировала Британия, которая научилась выращивать гевею на Цейлоне.


«Путешествуя по непроходимым бразильским джунглям вверх по реке Тапажос, мы наблюдаем совершенно нездешнюю картину. Среди пальм с обезьянами стоят руины заброшенного американского пригорода с домиками, окруженными белыми заборчиками, пожарными гидрантами и полем для гольфа».

Форд хотел убить двух зайцев сразу: организовать собственное производство каучука и поиграть в градостроительный симулятор с живыми людьми. Еще Бразилия переживала застойные времена. Она не могла конкурировать с Британией в производстве каучука. Города, построенные вокруг добычи сока гевеи, пустели. Рабочие слонялись по стране без дела, как какие-нибудь свэгмены. В общем, Форд со своим мессианством возомнил себя еще и спасителем Бразилии.

А какое он выбрал для этого место! В 1926 году поверенные Форда выкупили 14 тысяч квадратных километров земель у реки Тапажос. В самом что ни на есть полюсе недоступности Южной Америки. Иначе говоря, это были наиболее далекие от цивилизации и транспортных узлов земли на всем континенте. Сделка обошлась в 125 тысяч долларов. Как позже выяснилось, эти территории можно было выкупить просто за бесценок, в десятки раз дешевле — и кто-то явно на этом нажился.

В 1928 году строительство Фордландии наконец началось. Для колонии выбрали вершину холма, чтобы ее не затопило во время наводнений. Из-за этого у города постоянно были проблемы с поставками стройматериалов и еды. А река Тапажос и так в этом смысле не лучшая — она становится судоходной только в сезон дождей. Ответственным за обустройство колонии Форд назначил норвежца Эйнара Оксхольма. Правда, продержался он недолго — едва успел заложить фундамент. Потом пришел другой уполномоченный, третий, четвертый… За несколько лет существования колония сменила несколько управляющих. Они либо сбегали, либо оказывались некомпетентными.

Самая унылая утопия

«Не позволяйте жить слишком спокойно тем, кто у вас работает. Всегда поступайте противоположно тому, чего они от вас ожидают. Пусть все время тревожатся и оглядываются через плечо», — Генри Форд.

Вся эта затея с Фордландией была проклята с самого начала. Но надо признать, один из наместников Форда по имени Арчибальд Джонстон сумел-таки привести колонию в божеский вид. При нем здесь появились современные больницы, школы, библиотека, электрогенераторы и лесопилка, а также водонапорная башня и маяк — символ идей Форда, которые несут свет посреди никому не нужных джунглей.

Впрочем, блага делились не поровну. Водопровод и прекрасный вид на простирающийся пейзаж были только в «американской деревне» — районе, где жили выписанные из Штатов специалисты, которые жили здесь с семьями. Большая же часть рабочих состояла из бразильцев и жила скромнее ниже по холму. Хотя в целом весь облик колонии стремился к тому, чтобы походить на идеализированное американское предместье. И это при том, что в самой Америке «великий исход белых» в пригороды только начинался — в этом смысле Генри Форд обогнал тенденции на 20 лет.

Но, черт побери, как же здесь было скучно! Ради воспитания идеальных рабочих Форд полностью запретил алкоголь, табак и присутствие женщин (исключение — только жены менеджеров). Под запретом оказались даже футбол и современные танцы. Зато всем работникам предписывалось ходить на поэтические вечера и вальс. Из «взрослых» развлечений были только книги, но и они сплошь были нравоучительными и пресными — ради всеобщего блага, конечно же.

И не забывайте, что все это было на фоне авитаминоза, желтухи, малярии и прочих болезней. Но как работяги Фордландии справлялись со стрессом в таких условиях? А никак. Они бунтовали — то открыто, то тайно.

Бунт!

«Люди быстро начали выражать недовольство. Местным не нравилось носить бейджи, есть гамбургеры и танцевать вальс, а американским управляющим плантацией никак не удавалось приспособиться к климату и постоянной угрозе малярии. Бунты и поножовщина стали повседневностью» — Atlas Obscura.

Первый бунт состоялся в Фордландии еще до того, как она даже начала строиться. Строители, привезенные сюда для обустройства колонии, обнаружили, что здесь нет абсолютно ничего, кроме слегка «подстриженного» лесорубами холма. Вдобавок к этому оказалось, что вся еда не пережила путешествия в трюме и сгнила. В начавшейся драке едва не дошло до смертоубийства. Но это было только начало.

Ко всеобщему унынию, болезням и национальной напряженности добавилась еще одна сводящая с ума деталь. Все годы активного существования Фордландии — с 1928 по 1934 — она была абсолютно бесполезна. Плантация, ради которой все затевалось, не дала ни капли каучука. Менеджеры Форда абсолютно ничего не понимали в выращивании гевеи. Деревья посадили близко друг к другу — в итоге они выросли чахлыми. Из-за этого же вся плантация заразилась грибком и клещами — и вымерла.

Представьте: вы приезжаете в унылую дыру посреди джунглей, а здесь нет ни развлечений, ни достойной компании. И даже нормальной работы нет — только высаживай гевеи и следи за тем, как результаты всех твоих трудов дохнут. Раз за разом.

Неудивительно, что вскоре рабочие начали бунтовать против режима. Сначала тайно: они контрабандой провозили в город алкоголь, сигареты, карты и прочие запрещенные вещи. Однако по Фордландии постоянно ходили соглядатаи, выслеживающие нарушения. Да и стучать друг на друга в этом высокодуховном раю стало нормой.

Со временем работяги построили недалеко от Фордландии целый городок порока. Он стоял вне территории, подотчетной Форду, в 8 километрах ниже по течению реки и носил издевательское название «Остров Невинности». Это царство анархии сплошь состояло из баров, борделей, игорных домов (вернее, лачуг) и алкоголь лился здесь как в каком-нибудь пиратском логове. Здесь же зачинались все те конфликты, которые потом вспыхивали в Фордландии.

В 1930 году произошло самое сильное восстание в истории Фордландии. Оно началось в столовой из-за недовольства бразильцев «едой белых» — им надоели полуфабрикаты, и рабочие требовали как-то разнообразить меню. Катализатором стал конфликт между начальником Каем Остенфельдом и каменщиком Мануэлем Каэтано. Обе стороны — американцы и бразильцы схватились за первое попавшееся оружие и начали остервенело дубасить друг друга. Бунтовщики кричали Quebra-Panelas! («Бей посуду!») и это стало их девизом.

Восстание шло несколько дней, за это время рабочие с мачете в руках перерезали телеграфные провода, разрушили генераторы, общественные здания и даже собственные дома. Менеджеров и повара выгнали в джунгли. Руководство Фордландии сбежало на корабле. Чтобы угомонить восставших, Форду пришлось обратиться к авиамагнату Хуану Триппе, чтобы тот доставил к месту побоища солдат бразильской армии. Только прибытие десанта спасло колонию от полного разрушения.

Чем все закончилось

Фордландия как коммерческий проект была обречена изначально. Генри Форд потратил на нее в общей сложности 20 миллионов долларов (более 200 млн по нынешнему курсу), но она не принесла ни цента доходов. Земли колонии оказались неподходящими для гевей, выращивать их никто не умел, а грибок окончательно уничтожил плантацию. Даже вырубленная во время расчистки территории древесина оказалась бесполезной и не стоила ни гроша.

Решить проблему попытались, пригласив именитого ботаника Джеймса Р. Уэйра. Но он лишь осмотрел округу, поторговал персоной, дал несколько абсолютно идиотских советов, забрал положенную плату и сбежал, даже не сообщив об уходе.

К 1934 году колония, в которой когда-то жило 10 тысяч человек, начала стремительно приходить в упадок. В 1945 году наследник Форда, его внук Генри Форд II, решил распродать неприбыльные предприятия деда, и первой же полетела с молотка Фордландия. Вскоре она превратилась в город-призрак, где жило всего 90 человек. Однако спустя несколько десятилетий это место начало возрождаться.

Теперь здесь живет около трех тысяч бразильцев, хотя совершенно непонятно, чем они занимаются. Здесь до сих пор нет никакой медицинской помощи, удобств и, судя по всему, никакой легальной работы. Может, «Остров Невинности» все же пережил Фордландию?

(c) KAFKA_FAN

Тем, кто хочет узнать о Фордландии больше, советуем прочитать о ней статьи в The Giardian и New York Times, а также соответствующую главу в Atlas Obscura.

Добавить комментарий